Что ждет попавших за решетку чиновников и не только: взгляд изнутри

Посвящается астраханским чиновникам – тем, кто уже приговорен и получил реальные сроки заключения, а также о тех, кто нарушает Уголовный кодекс Российской Федерации сейчас.

Я устрою вам экскурсию в места не столь отдалённые. Дабы меня не упрекнули в каких-то передергиваниях, речь поведу не об Астрахани, а о городе… назовем его Итиль. Далее все совпадения случайны. Теперь берем случайного персонажа, назовём его Герой, и, допустим, что его поймали возле администрации Советского района Итиля за взятку, а он в этой администрации как раз работает. Его привозят в отдел полиции по Советскому району, а после помещают в камеру предварительного заключения.

КПЗ

Вечер и в ней уже семь-восемь человек. Стоит своеобразный запах. Здесь сидят и уголовники, и те, кого посадили за распитие в неположенном месте, ну и мелкие хулиганы. Деревянные лавочки – по периметру помещения площадью около 12 квадратных метров. Радио не играет. Матрасов и постельных принадлежностей на ночь не выдают. В камере нет окна. Уместиться лежа всем на всём периметре лавочек не удаётся, и кто-то спит лёжа, в три погибели, свернувшись, а кто-то сидит. Потом ночью люди меняются местами, но там уже по обстоятельствам. Можно курить и выводят в туалет: в этом плане проблем не возникает.

Утром привозят завтрак. Каждому дают по куску хлеба и в закрытых одноразовых контейнерах – кашу. В основном манную. Ну и по ложке одноразовой. Чай? Нет, пить захочешь – в кране в туалете полная Волга воды.

(Время идёт и Героя должны отвезти в изолятор временного содержания, потому что в этой камере держать человека можно не больше двух суток.)

Дело близится к обеду, в камере тусклый свет, окна нет и хочется пойти подышать свежим воздухом. Нет, никаких прогулок. Хотя положено, но это слишком, это как чай. 

Обед снова в пластиковой посуде. Есть особенно не хочется и многие из мелких нарушителей с похмелья, им есть не хочется – так кто хочет, там наестся. 

И вот открывается дверь, всех выводят и кого-то отпускают домой по административным статьям, а уголовников и нашего Героя везут в изолятор.

В плане транспортировки в принципе сказать особо и нечего: вытяжка работает, свет включают или выключают по желанию (ха!) пассажиров. Отличие от маршруток в Итиле в том, что здесь ты всегда едешь сидя на лавочке. 

В изоляторе Героя обыскивают, забирают вещи запрещённые и ценные: телефон, деньги, украшения, часы. Отправляют в камеру. После предыдущей камеры здесь просто рай практически: максимум шесть человек, много места, вот только туалет без двери. Не унитаз, но чаша «Генуя». Дают настольные игры. И вот здесь очень странный момент: в изоляторе временного содержания города Итиль все окна закрыты металлическими пластинами под таким углом, что сквозь щели можно смотреть только на небо, Луну и Солнце, а вот в окно – нельзя. Как и в отделе полиции Советского района, фактически окна нет. Герой может лишь умудриться через малюсенькую щелку разглядывать кладбище.

СИЗО

Проходит несколько дней и Героя этапируют в следственный изолятор (СИЗО). В Итиле он называется «Лебедь» и находится в центре города. Там происходит осмотр врача, оформление. И вот Героя помещают в его очередную камеру, так называемый карантин. Это может растянуться на две недели, а может и чуть дольше и делать там совершенно нечего, потому что там ничего нет и всё поломано до Героя теми, кто там был до него. 

В карантине, в камере четыре человека максимум. В десять вечера отбой, в шесть утра подъём. Если не повезет, то в камере комары. Если зима, то холодно. Если лето, то жара и комары.

Каждое утро приходит новая дежурная смена и можно попросить у администрации книги и настольные игры. Дадут. Еда в принципе сносная. По десятибалльной шкале на шесть, иногда на семь. Хлеб пекут здесь же. И хлеб там "песня", наш Герой этот вкус не забудет никогда. Почему нельзя допекать хлеб и почему в нём, судя по вкусу, используется мука из спелого камыша, непонятно. Ну, то есть понятно, но мы сейчас не будем в сторону уходить.

ПРОГУЛКА происходит так: открывается камера и все должны выйти из камеры и пойти гулять. Либо в камере остаются двое, либо остаются все, либо все идут гулять – одному оставаться нельзя. И прогулка происходит на крыше, а чтобы арестанты не переговаривались с соседями из других камер, включают радио, которое орёт из репродукторов так, что одни мучения, если не закроешь уши. Особенно если Герой гуляет во двориках максимально близких к репродукторам, шипящим и орущим. Вся тюрьма настроена на одну волну, но репродукторы на крыше, судя по звуку, ведут трансляцию прямо из ада.

Потом будет ОБЕД. Вместо курицы во втором будут кости от курицы и каша на чуть прогорклом масле. Если борщ, то это максимально постный борщ с кусочком жира или мясца. Хлеб дают утром по норме каждому, но он такого вкуса, если есть свою норму, из туалета не выйдешь. 

ТУАЛЕТ: полностью закрытый в углу камеры отдельно. И всё хорошо, но у него нет отдельной вентиляции. А вытяжка в камере не работает, и весь запах идёт в камеру. Дышит наш Герой и к запахам быстро привыкает. Он уже начал сильно жалеть о том, что взял эту проклятую взятку, но уже поздно. 

Если у Героя или его сокамерников были ДЕНЬГИ, то их все до копеечки положили на индивидуальный безналичный счет и раз в неделю можно заказать что-нибудь в местном магазине, так называемом ларьке. В тюремном ведомстве все магазины завязаны на региональном управлении, то есть это не просто монополия в Итиле или другом регионе – это всероссийская монополия. Поэтому выбор в магазине своеобразный, а цены выше, чем в обычных магазинах.

В БАНЮ водят, опять же, всей камерой. Раздевалка. Внутри помывочной домывается другая камера и их выводят через другой выход, чтобы арестанты не пересекались и не видели друг друга. На всё мытьё 15 минут. Помыться, побриться, постираться. Нет, ты можешь побриться и постираться в камере прямо в раковине, однако не факт, что конкретно в твоей камере будет горячая вода.

Перевод из карантина осуществляется так: у Героя спрашивают, куда он пойдет. К этому моменту ему уже всю голову взорвут с выбором между так называемыми красными и черными. Красные сотрудничают с администрацией, а чёрные это криминал. Мафия. Поскольку наш Герой до сих пор был чиновником и работал в администрации Советского района и у него жена, двое детей, высшее образование, а весь криминал в его жизни ограничился вот этой проклятой взяткой, он выбирает идти в красные, и его переводят в новый корпус (в «Лебеде» два корпуса: старый и новый). Там с высокой долей вероятности будет телевизор, а если его не будет, нужно дождаться пока в другой камере не случится скандал, и у тех арестантов не заберут телевизор и не передадут его вам. С телевизорами вообще история мутная: их то принимают с воли, то не принимают, объясняя это коррупционной составляющей, а могут и вовсе сказать: твои с воли нам привозят пять телевизоров и один мы даём тебе. То есть там вообще интересно.

БИБЛИОТЕКА. Она не работает, хотя формально есть. По факту книги кочуют из камеры в камеру и в них кочуют клопы. Во время дезинфекции всю камеру отправляют в прогулочный дворик или, если зима, то в маленькую камеру на первом этаже, где обычно дожидается наш Герой автозака до выезда в суд или на следственные действия. После потравки клопов в камере хоть противогаз одевай. Все арестанты бросаются убирать остатки отравы.

МОЛЕЛЬНАЯ КОМНАТА. Она есть и там есть график работы, но чтобы в неё попасть, нужно быть очень продвинутым человеком. Скорее всего, обычного чиновника из администрации района туда не поведут.

Зимой тепло в новом корпусе, а вот летом там просто ад. Есть сплит-системы, оставшиеся от имеющих хорошие деньги других Героев, коллег нашего Героя. Дают вентиляторы, которые не спасают ни разу, и температура в камерах такая, что просто невозможно, она выше всех допустимых норм.

УБОРКА КАМЕРЫ. Обычно она происходит по очереди, либо ей занимается проштрафившийся арестант в камере, который убирается постоянно один и за это ему все остальные дают сигареты.

Но это всё мелочи, ведь основное – это суд. После приговора и обжалования приговора Герой получает окончательный срок и его везут в колонию.

КОЛОНИЯ

В колонии у него забирают все гражданские вещи, выдают униформу заключённого. Обычно сперва она представляет собой жалкое зрелище (чуть позже Герой найдет себе нормальные вещи, не переживайте). Снова карантин. После всех этих камер, нескольких месяцев в камерах, глаза слепит небо и даже эйфория. Это воля после тюрьмы, уже какая-никакая. В карантине тридцать спальных мест. Где-то больше, где-то меньше: смотря на какой режим и в какую колонию попадет наш герой, в Итиле их несколько. В карантине проходит множество собеседований со всеми представителями различных служб колоний.

Перевод в ОТРЯД: Герой идет через всю колонию с матрасом, спальными принадлежностями, своими вещами, в арестантской видавшей виды робе. И на него смотрит вся колония, вся зона. Все орут и спрашивают, откуда наш Герой, как зовут и так далее. Его конвоируют в тот или иной отряд, где живёт сто человек. Может больше, может меньше. И в каждой колонии Итиля свои разные сильно мешающие жизни чисто технические моменты и определённые сотрудники, которые порой просто специально пристают, хотя ты можешь вообще ничего не нарушать. Зимой в бараке может быть 14 градусов, а может быть и все 12. Как правило, система отопления дышит на ладан, основная масса труб водоснабжения безнадёжно сгнила, а канализация регулярно разливается и затапливает не только территорию колонии, но и близлежащий район с гражданскими предприятиями.

Чтобы освободиться пораньше, наш Герой идет работать на так называемую «промку», то есть промышленную зону. Там он будет получать процент от выработки. Это в переводе на русский: тысяча рублей – если сильно повезет, а так это может быть и три, и две сотни. Герой работает в Итиле за идею. Проходит год, два, три и его за хорошее поведение переводят в колонию-поселение. Там условия содержания немногим отличаются от того, что происходит в колониях.

***

…В СИЗО и колонии приходит очень мало проверяющих лиц и об их визите все знают заранее, и поэтому заранее готовят специальных людей, которые зададут, может, даже и свои вопросы. Но перед тем их обязательно согласуют. К проверяющим не пустят тех, кто действительно может рассказать о наболевших проблемах, задать действительно нужные вопросы и попросить нужные вещи. По факту, если каждый арестант Итиля начнет подавать на компенсацию морального вреда на тюрьмы Итиля, то государство вспотеет оплачивать всё это. А не оплатить никак не получится: в тюрьме человек, если он не балбес, очень быстро становится юридически подкованным на уровне бакалавра юридического факультета. Все эти неработающие вытяжки, эта жара, превышающая допустимые нормы температуры в помещениях. Отсутствие окон или закрытые окна. Не работающие библиотеки. А об уровне медицинской помощи уж совсем скромно умолчу.

И наш Герой тогда призадумается: что ж я не обратился к кому надо и не попросил устроить обширную экскурсию журналистам и депутатам, дабы те смогли пообщаться сразу с широким кругом лиц и спросить их о наболевшем. Самим убедиться в том, что помойка на территории «Лебедя» делает невозможной жизнь людей сразу в нескольких ближайших к ней камерах. Список можно продолжать долго. Нарушений там хоть в толстый блокнот записывай, да и того не хватит.

Недальновидность чиновников, живущих в Итиле, в том, что он не думают о вероятности своего попадания в тюрьму. В конце концов, на том же «Лебеде» в конечном итоге оказываются зачастую и сами бывшие и действующие сотрудники тех или иных структур. Думать нужно о будущем. Готовь сани летом, а тюрьму – перед тем, как берёшь взятку или превышаешь полномочия. И да, уважаемые чиновники, если вы занимаетесь чем-то противозаконным, то носите обувь без шнурков, а то там шнурки запрещено носить, а без них не очень удобно.

Спасибо всем, что сопроводил Героя на экскурсии, вот он и освободился. А если вам интересно, как там в более широком диапазоне, поинтересуйтесь у своих бывших коллег, кои прошли этот путь от начала и до конца.

Тимур Берёзкин