Полиция и приставы: выдержки из доклада астраханского Уполномоченного по правам человека

Личная неприкосновенность любого индивидуума означает, прежде всего, недопустимость проявления в отношении него физического, морально-психологического насилия в какой-то ни было форме. Повседневную безопасность каждого человека, каждого обывателя в принципе должно обеспечивать первичное звено органов внутренних дел: участковые уполномоченные полиции. Оперативное и действенное реагирование сотрудников полиции на сигналы, поступающие от граждан, — основной критерий эффективности их работы. Это предполагает, что полиция должна быть в шаговой доступности, а жители населенных пунктов должны знать своих участковых в лицо. Однако в этом плане не все обстоит так, как этого хотелось бы. AST-NEWS.ru продолжает приводить выдержки из доклада Уполномоченного по правам человека в Астраханской области Андрея Спицына за минувший год.

Ещё в 2019 году на основании заключенных муниципальных контрактов были возведены 17 модульных участковых пунктов полиции, которые затем администрацией Астрахани переданы в собственность УМВД России по Астрахани. Считалось, что указанные опорные пункты позволят гражданам быстро обратиться за помощью к сотрудникам полиции, а последним своевременно реагировать. Как же используются эти опорные пункты на практике? По сообщению УМВД России по Астраханской области, «в настоящий момент все участковые пункты полиции введены в эксплуатацию и в них располагаются рабочие кабинеты участковых уполномоченных полиции, однако в связи с ограничительными мерами, связанные с распространением короновирусной инфекции, прием граждан в данных пунктах не осуществляется». Иными словами, пункты охраны правопорядка по назначению не эксплуатируются. Гражданам только и остаётся как попытаться дозвониться в дежурную часть районного отдела полиции или оставлять там письменное заявление.

Например, на горячую линию Уполномоченного поступил звонок от гражданки Д, инвалида 2 группы. Жизнь 70-летней астраханки превратилась в ад, поскольку внучка и её сожитель систематически издевались над ней — избивали и оскорбляли. Заявительница сообщила, что неоднократно вызывала полицию, но члены семьи, на которых она жаловалась, просто-напросто… не пускали полицейских в жилое помещение. Последние же разворачивались и уходили, «умыв руки».

Поражает равнодушие и безволие этих «блюстителей порядка», прямое игнорирование ими своих обязанностей. После вмешательства Уполномоченного была выявлена неполнота проверочных мероприятий со стороны участкового уполномоченного полиции. Прокуратура внесла представление начальнику отдела полиции №1 УМВД России по Астрахани.

Так гражданка М. в своем обращении к Уполномоченному сообщила, что ещё в ноябре 2020 года подала в отдел полиции №2 УМВД России по  Астрахани заявление об ущемлении её права на покой в ночное время в связи с действиями соседей. Однако ответа из отдела полиции М. так и не дождалась. В результате проверки выяснилось следующее. В администрацию Ленинского района Астрахани материал из полиции поступил через полтора месяца, и сотрудники муниципалитета, естественно, не могли зафиксировать факт нарушения.

В аналогичной ситуации оказалась гражданка Ж.: необходимые материалы из полиции поступили в районную администрацию более чем через две недели после ее обращения в отдел внутренних дел. Вследствие этого производство по делу было также прекращено.

Оба эти примера демонстрируют отсутствие скоординированной работы между правоохранительными органами и административными комиссиями.

Говоря о «волоките» в органах внутренних дел, следует указать и ещё на одну проблему: длительные сроки доследственной проверки. Ситуация усугубляется тем, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не устанавливает предельные сроки проведения таковой.

И, судя по жалобам, поступающим к Уполномоченному, должностные лица органов внутренних до бесконечности выносят отказные постановления, которые в последующем отменяются. Причем возвращение материала на дополнительную проверку отнюдь не гарантирует того, что она будет проведена в полном объеме. Иные следователи нагло игнорируют конкретные указания, какие именно следственные действия нужно совершить, каких лиц опросить и снова штампуют шаблонные отказы. Таким образом, доследственная проверка подчас растягивается на чрезмерно длительные сроки, иногда на годы.

Такое вопиющее бездействие сотрудников полиции вызывает у людей вполне объяснимое и обоснованное возмущение. Так, гражданка Н. в своей жалобе так изложила свою проблему: «получается какой-то замкнутый круг, сроки проверки пройдут, никаких действий нет, и снова отказ в возбуждении уголовного дела. И начинай все сначала… В постановлении прокуратуры города прямо говорится: имеется состав преступления, а в ОРП ТО ОП № 2 СУ УМВД России по г. Астрахани, несмотря на указание прокуратуры, состава в упор преступления не видят».

Другая заявительница, гражданка Т. писала: «с 2019 года я получаю однотипные сообщения одного и того же содержания «Ваше обращение зарегистрировано в книге учета сообщений и передано для принятия решения в УМВД России по г. Астрахани. С 2019 года вменяемого ответа от полиции я не получила». Суть вопроса такова: Т. передала некоему В. весьма крупную сумму денег с целью выкупа доли объекта недвижимости. При этом мнимый продавец не явился на оформление сделки и скрылся. Выяснилось, что проверка по данному факту не проводилась вообще: дознаватель ограничился тем, что рекомендовал Т. обратиться с исковым заявлением в суд. Каких-либо мер к розыску В. не принято. Прокуратура Ленинского района Астрахани поддержала ходатайство Уполномоченного и направила материал на дополнительную проверку с вынесением начальнику УМВД России по Астрахани представления об устранении допущенных нарушений.

Возвращаясь к теме наиболее близкого к населению звена органов внутренних дел, можно добавить, что из всех представлений, внесенных УМВД России по Астраханской области на имя руководителей территориальных органов полиции, подавляющее большинство (87 процентов) касаются неудовлетворительной работы участковых уполномоченных полиции, инспекторов по делам несовершеннолетних по проведению профилактической работы среди населения. Из этого факта надлежит сделать соответствующие выводы.

***

Крайне злободневным остается вопрос о правильности и своевременности исполнения судебных решений и вообще относительно функционирования системы исполнительного производства в целом. По существу, речь идет о праве граждан на справедливое судебное разбирательство, поскольку оно считается реализованным лишь тогда, когда судебный акт надлежащим образом исполнен. Довольно часто нарушения прав граждан здесь происходят в результате непрофессионализма отдельных судебных приставов-исполнителей. Так, к Уполномоченному обратился гражданин Г., который сообщил, что в 2013 году мировой судья вынес судебный приказ о взыскании с него в пользу ООО УК «Новый век» якобы имевшейся задолженности по оплате за жилое помещение. Г., будучи твердо уверенным, что никакой задолженности у него нет, в судебном порядке добился возврата неправомерно удержанной с него суммы. Однако, несмотря на бесконечные хождения и звонки, деньги ему не перечислялись. Что же выяснилось в результате проверки? Оказалось, что исполняя судебный приказ, пристав-исполнитель произвел взыскание не пользу ООО УК «Новый век», а в ООО «Новый Век». Обе организации к моменту, когда Г. добивался поворота судебного приказа, уже не существовали.

Гражданин У. обратился с жалобой на то, что приставы-исполнители повторно взыскали с него пенсию, хотя заявителем задолженность по кредиту была полностью погашена и банковская организация претензий к нему не имела, и, что примечательно, было вынесено постановление об отмене мер по обращению взысканий на доходы должника. При содействии УФСПП по Астраханской области факт неправомерного взыскания с пенсии подтвердился. Денежные средства платежным поручением были возвращены на счет в Центр по выплате пенсий по Астраханской области для дальнейшего осуществления их возврата гражданину. Права заявителя при участии Уполномоченного были восстановлены.

К Уполномоченному поступило обращение гражданина М. с просьбой оказать содействие в отмене мер по обращению взыскания. Выяснилось, что судебным приставом-исполнителем Харабалинского РОСП ещё в 2016 году было вынесено постановление о снятии ареста с банковского счета заявителя. Оно направлялось для исполнения в «Сбербанк России» Самары, однако фактическое снятие ареста никто не контролировал. Благодаря помощи Уполномоченного М. лишь спустя пять лет получил возможность использовать банковский счет без ограничений.

Ещё один аналогичный случай. Более десяти лет назад в отношении гражданина Б. было возбуждено исполнительное производство на предмет взыскании суммы в пользу «Росбанка». Через шесть лет долг был продан ООО «ЭОС», о чём должнику выдана справка с указанием суммы уступленной задолженности (около 49 500 рублей). В минувшем году судебный пристав-исполнитель рассчитал задолженность почти в три раза больше – 117 505 рублей. Только после вмешательства Уполномоченного удалось добиться сверки произведенных платежей и определить истинную сумму остатка неисполненного обязательства.

Проблема еще оказалась в том, что замена взыскателя в исполнительном производстве так и не была произведена, в связи с чем Б. пришлось обращаться в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства.

Не может не вызывать беспокойства увеличение количества обращений по вопросу взыскания денежных средств сверх допустимого размера удержаний. Так, к Уполномоченному поступила жалоба гражданина Л. о неправомерном взыскании судебными приставами-исполнителями пенсии сверх допустимого размера удержаний – 100 процентов дохода. Судебные приставы-исполнители утверждали, что это произошло из-за того, что Пенсионный фонд не произвел корректировку выплат, однако последний ответил, что документы, направленные из ПФР в кредитную организацию, содержали всю необходимую информацию о коде дохода, о начисленных суммах, а также об удержаниях из пенсии.

Все эти примеры высвечивают проблему отсутствия должного взаимодействия судебных приставов-исполнителей с взыскателями — финансово-кредитными организациями.

Позиция судебных приставов-исполнителей в описанных выше ситуациях такова: банки и иные кредитные организации, осуществляющие обслуживание счета должников, при наличии денежных средств, обладающих иммунитетом, обязаны должным образом их маркировать, а следить за этим должны сами граждане. Позиция Уполномоченного иная: нельзя оставлять граждан с данной проблемой один на один без поддержки судебных приставов-исполнителей. Последние обязаны принимать меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов, а также уполномочены проводить проверку правильности удержания и перечисления денежных средств по судебному акту.

Вместе с тем, с проблемой неприменения достаточных мер судебными приставами-исполнителями сталкиваются не только должники, но и взыскатели. Так, к Уполномоченному обратилась гражданка З., которая жаловалась на бездействие судебных приставов-исполнителей Красноярского РОСП по Астраханской области. Заявительница пострадала в результате ДТП (наезда на неё автомобиля). Виновнику присудили возместить потерпевшей 300 тысяч рублей. В ходе рассмотрения обращения выяснилось, что судебный пристав-исполнитель действовал по стандартной схеме – направлял запросы в миграционные органы, банковские организации, Пенсионный фонд России (должник являлся получателем пенсии). В течение года судебное решение практически не исполнялось, так как производимые размеры удержаний были чрезмерно малы. Однако от З. поступила информация, что должник может получать доходы из негосударственного пенсионного фонда, поскольку он работал в нефтедобывающей компании. Эти сведения были переданы судебным приставам-исполнителям для проверки, по итогам которой вынесено постановление об обращении взыскания на пенсию должника из негосударственного пенсионного фонда «Газфонд».

Читайте также:

Продолжение следует